1
Страшно хотелось курить. Даже здесь, на взлетной. "Хм, я на таких еще не летал. Довольно мило", - подумал он и поднялся по четырем-пяти ступенькам, которые и трапом то назвать было нельзя. В нос ударил запах стандартного ароматизатора, который официально считается нейтральным, а по задумке маркетологов, наверное, должен успокаивать особо нервных еще до взлета. Салон крошечного "Фоккера" заполнился быстро. Стюардесса - лет 40-ка - с отсутствующим взглядом пробежалась из хвоста к носу, попеременно лево-право, лево-право, лево-право захлопывая багажные полочки, бросая все тот же на самом деле безучастный взгляд на ремни безопасности. Несколькими минутами ранее ее коллега - помоложе и поприятнее - "на автомате" отыграла немую миниатюру "что надо сделать, когда хотите остаться в живых, но...". Когда зажужжали винты, а пилот приступил к выруливанию, ему было уже хорошо. Странная черная водка (вроде английская или как там правильно - британская), купленная в Duty Free, свое дело делала. Ему было приятно оказаться в самолете, уносящем его пусть и на столь - по его мнению - небольшое расстояние. Именно уносящем. Нет, он не летел в Азию или за океан, не летел он к разнице часовых поясов. Вроде и не бежал он никуда, хотя... Одним словом, уносил его самолет, и это было ему приятно. На фоне плывущих от алкоголя мозговых клеточек тревога и скребущие на душе кошки оставались где-то на взлетной полосе. Пить и курить (а как хотелось!!!) на борту было нельзя. Но пить он уже начал. Рюмка ему нужна не была, а потому дождавшись, когда обе стюардессы удалятся на безопасное расстояние, он достал из ранее запечатанного (в соответствии с новыми EURO- правилами – о – EURO - безопасности) при покупке пакета, но уже таки початую бутыль, запрокинул ее и отхлебнул алкоголя цвета чернозема. Эх, музыку б послушать. Плеер где-то забыл еще до регистрации. Хотя не пронес бы, наверное, батарейки - опять же меры безопасности. Он про себя прокрутил названия и мотивчики любимых композиций, слушая которые, ему всегда казалось, что вот, наконец, жизнь становится похожа на хорошо снятый клип. И он - главный герой. Сердце кольнуло. Через секунду - с двойной силой. На душе вновь заскреблись кошки - он понимал, что уже давно не главный герой. А вдруг? Что вы сказали? Нет, с ним никто не говорил - в динамиках объявили, что скоро посадка. Он вспомнил, что на борту, а самолет несет его в другую страну. Странно, а почему у него такое ощущение, что страна совсем не чужая, а просто немного другая? Рука потянулась к бутылке, из горлышка в горло брызнуло мощно, чуть не подавился. Самолет начал снижение. Неужели прошло почти два часа? В иллюминаторе ничего не было видно, оставалось ждать.... Как хотелось курить!
2
Тихо, подозрительно тихо... Батюшки, сколько вертушек! На одной - да на какой же - его вещи. На какой? А, увидел. Где же пограничный контроль? Цель визита? (Что он ответил? – кажется, BUSINESS). Отель? Конечно, помню. (Про себя подумал: "понятия не имею, что значит название улицы, но бронировал в центре"). А, собственно, не пора ли закончить этот допрос? Что? Почему прошел к кабинке для EU CITIZENS? Разве? Простите, не заметил. «Шлямпс – шлямпс» и добро пожаловать! Thank you, sir - что означало "вы уж меня иностранца простите, но как на вашем языке не знаю, не готовился". Господ таможенников не оказалось, нет, он не вез контрабанду, просто его всегда цепляла таможня. Здорово, наверное, пошли пить кофе. Тихо, почему так тихо? Куда делись пассажиры, которые с ним летели? Часы показывали 19-50, за окном давно было темно, нет, никакие это не сумерки, реально темно. Значок такси, как собственно и слово, может не всегда и не везде одинаково пишутся и звучат, но узнаваемы безошибочно. Он подошел к стойке. "Здравствуйте, сэр. Мне нужно добраться в центр, Вуорикату 19. Подождать? 15 минут? ОК". Он присел и, наконец, закурил. Дым такого рода продукции вдыхать не рекомендовалось, да он никогда этого и не делал, но сейчас проглотил и не заметил. Через большие окна он мог видеть лишь неиссякаемый поток такси. "Похоже или непохоже?" - эта мысль вертелась в голове как детский волчок. "Я же никогда не летал ТУДА самолетами, не видел толком аэропорта, чего пытаюсь сравнивать с ЭТИМ МЕСТОМ? Наверное, похоже. Может, когда приведется толком сравнить". "Сэр, ваше такси!"
Он затушил сигариллу, прошел в микроавтобус. Он впервые за последние несколько часов подумал о работе. Бизнес, да бизнес. Ну не намерен он никому объяснять, да и себе, впрочем, подробности. Работать будет. Голова будет работать (когда протрезвеет, конечно), а все остальное - изучать новый мир, новую страну. Чувствовать, запоминать, сравнивать... Приехали. Дверь такси он открыл сам, машину водитель подогнал вплотную к входу. Фишка. Фотоэлементы сработали еще до того, как он ступил на асфальт. Р-р-раз - и он на «рисепшне». Оперативненько. Сумки не такие тяжелые, анкета простая, быстрая - что - на русском есть? Мерси, тьфу, thanks – а на вашем не знаю как сказать. Шестой этаж, тихий, но быстрый лифт, на всех дверях таблички с перечеркнутой сигаретой. Хреново. Курить хотелось неимоверно. Че-нить придумаем. Электронный ключ…. Так... Какой стороной? Ага. Щелчок - дверь открылась, автоматически зажегся свет в прихожей и включился телевизор. Ведущий новостей чего-то быстро-быстро лопотал про завтрашнее событие. По ключевым словам - фамилиям, странам, идеям - он понял, что это его тема, он тоже там будет. Поставил вещи, подошел к окну. Узенькая улочка... Господи, как похоже! Да, похоже, похоже, похоже! Резко закололо в сердце. Таблетки были очень далеко и глубоко - неосмотрительно. Но ему уже не до лекарств. Рука открыла портсигар, эх, последняя. Здесь наверняка продаются. Завтра с утра надо только успеть купить. Зажигалка, да где же она? Больно, как же больно! Закурил и открыл окно. Этой сырой осенью он открыл бы его, даже если бы никогда не курил. Просто он боялся, очень боялся, очень. А когда закурил – вроде получил оправдание и, соответственно, повод.
3
...Он лежал на широкой отельной постели и улыбался. Сердце бешено стучало и стук этот, смешиваясь с шумом за окном, превращался в мотив, да-да, тот самый, ТВОЙ любимый. Открывая окно, он пережил не сравнимый ни с чем страх, но открыл его. В совершенно другой стране, в которой он был впервые в своей жизни, из окна с ветром в лицо ему полетели воспоминания, чувства, сладость и горечь, радость, что не забыл, боль оттого, что рисковал забыть... Квинтэссенция его жизни была настояна на запахе масляных горелок, вмонтированных в углубления мощеных улиц и чего-то еще неизвестного. Этого - до конца так и неизведанного - в портовой столице тихой, красивой, умной страны, разумеется, не было, а горелки были какие-то другие…. Но он ЖИЛ!!! А значит, лежа на постели в центре - казалось бы - совсем чужого города, чувствовал, что где-то недалеко другая портовая столица...
Суббота, 10 Марта 2007 г.
(С)BR.K
